Биографии политиков мира -> Пауль Йозеф Геббельс

Пауль Йозеф Геббельс родился 29 октября 1897 года в небольшом индустриальном городе Рейдте в Нижнем Рейне. Йозеф появился на свет очень хилым, к тому же, у него сразу же обнаружили врожденное уродство – одна нога была короче другой. В древней Спарте, воспетой нацистской пропагандой в качестве эталона соблюдения расовой гигиены, подобные младенцы были лишены права на жизнь, и старейшины сбрасывали их со скалы. Но Геббельс родился в стране, в то время очень далекой от идеалов национал-социализма, поэтому ему ничего не угрожало. Геббельсов нельзя было назвать состоятельной семьей. Отец будущего министра пропаганды начинал с самых низов и с трудом смог дослужиться до поста прокуриста небольшой фитильной фабрики. Но, несмотря на крайне стесненное финансовое положение родители постарались дать Йозефу приличное образование и определили его в гимназию.

В 1923 году Йозеф Геббельс начал писать нечто вроде мемуаров (так называемые «Листы воспоминаний» -- «Erinnerungsblättern»), где пожаловался на то, что детство его было безрадостным. Действительно, одноклассники издевались над маленьким уродцем, особенно напирая на его косолапость, что не могло не ожесточить Геббельса. Он рос практически изолированным от сверстников, из-за чего уже в довольно раннем возрасте у него развилась склонность к интриганству и карьеризму. Свои физические недостатки он пытался компенсировать успехами интеллектуального порядка. Геббельс довольно хорошо учился и в 1917 году успешно сдал экзамен на аттестат зрелости. Из-за косолапости его признали негодным к службе в армии, и в 1918 году Йозеф Геббельс поступил в Боннский университет (тот самый, в котором в свое время несколько семестров проучился Карл Маркс) на отделение германистики. В то время будущий видный член нацисткой партии был весьма долек от политики. Вокруг Геббельса люди десятками и сотнями тысяч гибли на фронтах первой мировой, разваливались казавшиеся вечными империи, уходили в небытие еще недавно всемогущие династии, но все это не нашло ни малейшего отражения в его личных записях. Все внимание студента Геббельса было поглощено первым серьезным чувством – любовью к Анке Штальхерм, которое оказалось безответным. Эта девушка открыла длинную вереницу женщин, которыми был заполнен жизненный путь Пауля Йозефа Геббельса. Но, до тех пор, пока он не смог заставить женщин делить с ним постель, используя высокое служебное положение или обещая дать роль в новом фильме, его романтические потуги были обречены на провал. Более того, за все время студенчества, самое плодотворное для заведения знакомств и будущих связей, Геббельс умудрился не заиметь практически ни одного настоящего друга! Его единственный близкий знакомый Рихард Флисгель погиб в 1920 году во время обвала шахты, а с остальными весьма немногочисленными друзьями Йозеф Геббельс сам расстался сразу же после начала политической карьеры. Он не хотел, чтобы кто-нибудь напоминал ему о довольно печальной юности.
Как это заведено в Германии, за время учебы Йозеф Геббельс сменил множество университетов. Он посещал лекции в Фрайбугре, Вюрцбурге, Кельне, Мюнхене, Берлине. Наконец Геббельс осел в Гейдельберге, где в 1921 году защитил диссертацию по истории литературы у известного германиста профессора Макса фон Вальбдерга (еврея по происхождению) и получил звание доктора философии. Однако, у новоиспеченного доктора сразу же возникли серьезные материальные затруднения – и без того скудный бюджет Геббельсов не мог больше финансировать молодое дарование. Учеба закончилась, и Йозефу пора было начинать зарабатывать на хлеб самостоятельно, но именно этого он делать и не собирался. Имея возможность сдать экзамен, получить должность учителя, а следовательно и неплохой заработок, доктор Геббельс с головой погрузился в литературу, рассчитывая обеспечить себя своим пером. Однако, его литературные опыты оказались безуспешными – романы Геббельса были пошлы, банальны, оторваны от реальной жизни и потому неинтересны. Позднее он поймет, что его талант лежит немного в другой плоскости, а в то время доктор Йозеф Геббельс всерьез подумывал о самоубийстве.

Однако, Геббельс решил еще немного пожить и попробовать себя на поприще политика. Он вернулся на родину, в 1924 году вступил в НСДАП и в августе того же года занял место редактора еженедельной газеты «Фелькише Фрайхайт» в Эльберфельде. Дела газеты шли неважно. Йозефу Геббельсу приходилось практически в одиночку набирать материал для каждого выпуска редактируемого им издания, тиражи которого не оставляли надежд на скорую славу и богатство. Но уже в марте 1925 года городок Эльберфельд стал центром гау Северный Рейн, и Геббельс из редактора заштатной газетенки превратился в партийного бонзу. Там во время очередной инспекционной поездки его и «открыл» Грегор Штрассер.

Вместе с братьями Штрассерами Геббельс основал журнал «Национал-социалистские письма», который стал рупором левой оппозиции в НСДАП. В отличии от других нацистских бонз, доктор Геббельс довольно поздно пришел в «движение», и в первый раз встретился с Гитлером, уже заняв в нем довольно видное место. Это обстоятельство роднит его с Мартином Борманом, но на этом все сходство между ними и заканчивается. Если Борман был закулисным политиком, то Геббельс стал партийным трибуном.

Первый номер журнала «Национал-социалистские письма», редактором которого Штрассер сделал Йозефа Геббельса, вышел 1 октября 1925 года. Еще вчера никому не известный мелкий партийный функционер сразу же вступил в бой с официальной нацисткой идеологией Мюнхена. Он провозгласил национальный социализм мировоззрением будущего, а классовую борьбу – незыблемым фактом, отрицать который бесполезно. Более того, вслед за Штрассерами Геббельс призвал партию к налаживанию идейных и политических контактов с большевиками! В одной из своих статей он писал: «Мы смотрим на Россию потому, что эта страна, наиболее вероятно, вместе с нами встанет на путь, ведущий к социализму. Потому что Россия – наш естественный союзник против дьявольских искушений и развращенности Запада. С болью наблюдает мы, как так называемые германские государственный деятели разрушают все мосты между нами и Россией. Наша боль столь сильна не потому, что нам нравиться большевизм, а потому, что союз с подлинно националистической и социалистической Россией укрепил бы наши собственные национальные и социалистические позиции и наше достоинство».

Йозеф Геббельс со страниц партийного журнала открыто заявлял, что коммунизм является спасением для русских. Как и Розенберг, Геббельс считал себя знатоком России, все свои знания о которой он почерпнул из романов Достоевского. По его мнению, Ленин пожертвовал Марксом и превратил крестьянство в опору своей системы, раздав землю и дав людям свободу (это было написано во времена нэпа). Большевизм же на самом деле является замаскированным панславизмом и не имеет ничего общего с международным еврейским заговором. В России в скором времени разовьется национал-большевизм, с которым следует сотрудничать как НСДАП, так и всей Германии.
Однако фронда Геббельса продолжалась недолго. 14 февраля 1926 года он вместе с Грегором Штрассером прибыл на совещание партработников в Бамберге, где фюрер раз и навсегда навел порядок в своей партии. Адольф Гитлер не только заставил Штрассера отказаться от пересмотра партийной программы, но и переманил к себе Геббельса, на которого фюрер произвел неизгладимое впечатление: «Я стоя перед ним потрясенный. Вот какой он: милый, добрый как ребенок, умеющий сострадать. И как кошка – хитрый, умный, изворотливый, и как лев – громко рыкающий, огромный; он гигант. Настоящий парень, мужчина. Говорит о государственных делах. После обеда о завоевании государства и о смысле политической революции. Как пророчески звучит это... А на небе белое облако приобретает очертания свастики... Знак судьбы!». Так Пауль Йозеф Геббельс остался в Баварии. Его бывшие «левые» товарищи объявили бойкот предателю, поэтому Гитлер подождать, пока страсти не улягутся, и поручил ему заняться пропагандой на юге Германии. Но, доктор Гебббельс нужен для борьбы со Штрассерами на севере, и в начале ноября 1926 года его назначают гауляйтером Берлина. Прибыв в столицу, он нашел там микроскопическую организацию НСДАП и полностью «разложившихся» штурмовиков, который целиком и полностью разделяли идеи левой оппозиции. Перед новым гауляйтером фюрер поставил две задачи: переманить голоса у социалистов и придавить сторонников Штрассеров.
В Берлине традиционно были сильные организации левых партий – КПГ и СПД. С первых же дней Геббельс вступил с ними в борьбу, используя довольно оригинальные способы – он стал имитировать методы своих противников. Так через три месяца после вступления в должность доктор Геббельс приказал организовать партийный митинг в традиционном месте сбора коммунистов – пивной «Маяк» в пролетарском районе Веддинге. Естественно, данная попытка закончилась грандиозном побоищем, но цель Геббельса была достигнута – все берлинские газеты пестрели сообщениями об этой драке. Вскоре отчеты о побоищах между боевыми отрядами коммунистов, социал-демократов и нацистов прочно заняли место в отделах уголовной хроники столичных изданий. Чтобы еще больше раздуть скандал вокруг своего имени, Йозеф Геббельс публикует отчеты о своих «приключениях». Вот несколько выдержек из его статей в центральной партийной прессе: «Улица занята марксистскими защитниками денежных мешков, совсем как во времена гражданской войны: наш противник собрал со всех близлежащих строек кирпичи, чтобы побить меня камнями по всем правилам еврейского ритуала. Зловещая минута, во время которой решается моя судьба. Как раз в этот момент, когда я колеблюсь – не скрыться ли мне в больнице при пуримовском смехе евреев-врачей и евреек-сиделок или же дать себя лучше растерзать моим больным духом братьям по народу, как раз в этот момент появляется символ этой республики – полицейская дубинка», или: «Вдруг доктор Геббельс встает со своего сидения: «Товарищ шофер, остановись!» Машина стоит. «Что случилось?» -- «Не знаю, мы в опасности!» Мы прячем руки в карманы (очевидно там револьверы) и выходим одним прыжком из машины. Осматриваем машину: все четыре шины в порядке, Но что это такое? На заднем колесе не хватает четырех гаек из пяти. Подлое предательство, от которого остались следы в виду явной неловкости рук преступника. Так борются евреи и их слуги».

Однажды Грегор Штрассер, отлеживаясь после очередной потасовки на митинге, не удержался и прямо из больницы написал в «Берлинскую рабочую газету»: «У солдат фронтовиков не принято рекламировать свои поступки и каждый раз восхвалять себя в торжественных статьях, как это практикуется кое-где в нашей партии». В том же номере газеты Эрих Кох, будущий палач Украины, звавший Геббельса еще по Эльберсфельду, поместил статью «Результаты смешения рас», смысл которой сводился к следующему: «Люди с изуродованными ногами – подозрительные субъекты».Взбешенный Геббельс сразу же опубликовал «опровержение» следующего содержания: «Моя нога была повреждена в результате несчастного случая, происшедшего со мной, когда мне было 13-14 дет, так что с расовой точки зрения нельзя делать отсюда никаких неблагоприятных выводов, какие были бы в противном случае оправданны».

Однако в конце концов Геббельс перестарался, и в мае 1927 года, через полтора месяца после кровавого побоища с коммунистами на вокзале Лихтерфельде-Ост, в Берлине деятельность НСДАП и СА были запрещены сроком на 1 год. Тем не менее, гауляйтер столицы не стал падать духом и с удвоенной энергией продолжил начатое. Он перенес накал борьбы с улиц в редакцию созданной им газеты «Ангрифф», официально не имевшей никакого отношения к нацистской партии. И здесь Йозеф Геббельс полностью скопировал методы «красных»: в его газете практически не содержалось никакой полезной информации, она была грубым агитационным листком, уличной листовкой.

Деятельность Геббельса в качестве пропагандиста очень быстро принесла свои плоды. Сразу же поста окончания стока действия запрета, он был избран в парламент (правда, отнесся к этому он довольно своеобразно: «Я не член Рейхстага. Я просто заполучил иммунитет и право бесплатно ездить по железной дороге»). За полтора года работы он смог превратить чахлое берлинское отделение НСДАП, насчитывавшее не то 200, не то 600 членов, в весьма влиятельную силу. Так, в сентябре 1928 года на первом нацистском митинге в берлинском Дворце спорта доктор Геббельс смог собрать 150000 человек.
В самом начале 1930 года Гитлер, оценив заслуги Пауля Йозефа Геббельса, назначил его имперским руководителем партийной пропаганды. Воодушевленный своими успехами в «красном» Берлине, Геббельс продолжил наступление вотчину левых партий, объявив начало кампании по «захвату производства», целью которой была организация национал-социалистических профсоюзов. Еще в 1927 году на очередном съезде партии в Нюрнберге Грегор Штрассер предложил созвать конференцию по вопросу о создании нацистских профсоюзов рабочих. Но Гитлер с опаской относился к данной идее и не поддержал эту инициативу. Несмотря на это, в том же году в столице на заводе «Берлинер-Кнорр-Брамзе АГ» по инициативе Рейнольда Мухова была создана первая профсоюзная организация НСДАП – Союз национал-социалистических избирателей (с 1928 года – Национал-социалистический боевой рабочий союз). После этого нацистские профсоюзы в Берлине стали расти как грибы. Были созданы организации на заводах Сименса, Брозига, «АЭГ», в «Коммерческом и частном банке», издательстве «Шерль». Уже в следующем году доктор Геббельс, выступая на берлинской партконференции, объявил о создании в этом гау единой нацисткой профсоюзной организации. К концу 1928 года по всей Германии было создано более 50 профсоюзных организаций НСДАП.

В 1929 году на партийном съезде было принято решение учредить Национал-социалистическую организацию производственных ячеек (НСБО), которая должна была координировать деятельность нацистов на производстве. Тем не менее, на том же съезде был принят документ, запрещавший членство нацистов в профсоюзах и создание оных. Но успешные для НСДАП выборы в рейхстаг 1930 года вновь изменили отношение к профсоюзам.

В течение года развернутая Геббельсом пропагандистская кампания принесла весьма ощутимые плоды. По разным данным среди членов НСДАП от 20 до 28 процентов составляли рабочие. За нацистов голосовали около 2 миллионов рабочих, а штурмовых отрядах числились 200000 представителей германского пролетариата. Если в начале 1930 года в НСБА состояли всего 4000 человек, то к концу года усилиями Йозефа Геббельса эта цифра возросла до 39 тысяч, а в 1932 году перевалила 100000. Для сравнения, в 1931 году Революционная профсоюзная организация коммунистов насчитывала в своих рядах 35 тысяч человек.(12) Однако, нацистские профсоюзы не могли сравниться по численности социал-демократическими и христианскими объединениями рабочих и служащих, насчитывавших в общей сложности более 5 миллионов членов.

Но в то время в жизни Йозефа Геббельса были не одни успехи. Дважды, в 1930 и 1931 годах, раза подчиненные ему берлинские штурмовики поднимали бунт против своего гауляйтера, и только вмешательство Мюнхена спасало его от прямой физической расправы. Причиной конфликта было решение Гитлера не выдвигать кандидатами в Рейхстаг командование СА. Штурмовики, и так не без основания считавшие себя обделенными, были возмущены отказом Мюнхена предоставить их командирам возможность заседать в парламенте. В самый разгар избирательной кампании, в августе 1930 года, штурмовые отряды Берлина потребовали платы за охрану партийных митингов. Геббельс обратился с помощью в Мюнхен и оттуда прибыло подразделение СС, которое приняло на себя охрану резиденции гауляйтера. В ночь на 30 апреля части СА под командованием Стеннеса напали на офис Геббельса, но встретили ожесточенное сопротивление эсэсовцев. Прибывшая на место полиция прекратила побоище, но хотя Гитлер пообещал Стеннесу денег, отношения между гауляйтером Берлина и СА, открыто поддерживавшим Отто Штрассера, оставались напряженными. Ровно через год Стеннес предпринял вторую попытку «разобраться» с Геббельсом, которая закончилась смещением его с поста начальника штаба СА по Северо-Западной Германии.


Источник: http://pulman.livejournal.com/452362.html

© 2010 lpp.lv